Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 

Мужчина весомых достоинств с чемоданом в руке и беспокойная женщина в широкополой шляпе рисковали опоздать на рейс. Они то и дело останавливались в дверях, в последнюю минуту вспоминая о чем-то срочном и важном. Наставления и увещевания предназначались домочадцам в лице восьмидесятичетырехлетнего Якова Моисеевича и двенадцатилетнего Левки. Один уже впал в детство, а другой из него не вышел, и ожидать от этой нетривиальной парочки можно было чего угодно. Чтобы заручиться хоть какой-то надеждой, что по возвращению стар и млад останутся в целости (хорошо бы еще и квартира), родственники пошли на хитрость.

Женщина пригласила на разговор мальчика.

- Лев! Ты человек взрослый!

Утверждение прозвучало многообещающе. Хулиганистые чертики в глазах ребенка сменились деловым подходом.

- Я могу тусить после десяти вечера?

Женщина замялась, оценив допущенную ошибку и поправилась:

- Я хотела сказать, остаешься за главного! На тебе вся ответственность за деда.

- Офигеть!

На лицо мальчишки легла тень сомнения. С одной стороны, он главнее старика, но если разобраться, ему только что виртуозно навязали роль няньки…

Женщина сыграла на опережение:

- Так я могу на тебя положиться?

Левка понял, что игра проиграна и недовольно буркнул:

- Без проблем!

- Тогда запомни, что утром деду необходимо варить овсянку. Он человек в уважаемом, но преклонном возрасте, а потому нужны силы. Проследи, чтобы дедуля на прогулку надевал шапку и шарф, при его болячках легко простудиться. Не разрешай засиживаться перед телевизором и пожалуйста, никаких бутербродов! У Якова Моисеевича язва…

Мальчик тяжело вздохнул, послушно кивая:

- Не парьтесь! Все будет норм…

- Ох, что за жаргон! Левка, дед все-таки в прошлом профессор словесности. Пожалей его уши!

- А чего-о-о-о?  

- Боюсь, не поймете друг друга. 

- Сама же сказала, что старик - словесник. И профессор. Считай, пройдет курс повышения квалификации.

- Ах, мои нервы! – заломила страдальчески руки женщина.

В это самое время в соседней комнате состоялся разговор мужчины с пожилым человеком.

- Яков Моисеевич, остаешься за хозяина! На мальчишку надежды мало. Ты его контролируй, а то сам знаешь… Утром обязательно вари кашу. Ему нужно расти, сил набираться, и ума – тоже. Не отпускай гулять без шарфа и шапки. В этом возрасте легко простудиться! Пусть ложится спать вовремя, а не сидит перед компьютером. И никакой сухомятки! Тем более – чипсов. Дрянь редкостная… Левке необходимо полноценное питание. Да, и попробуй научить мальца нормальной, человеческой речи. Ты все-таки профессор, примени знания, опыт… В противном случае боюсь, что ты его не поймешь!

- Не беспокойся! – проскрипел дед. - Все сделаю. Уезжайте с легким сердцем… Мы как-нибудь договоримся!

Пожилой человек своим непререкаемым авторитетом подарил родственникам уверенность. Мужчина и женщина с чувством выполненного долга присели «на дорожку» и отправились в аэропорт. Как только за ними закрылась дверь, дед и внук остались наедине. Это случилось впервые, и они не знали, как друг с другом взаимодействовать.

- Дед, ты как, бодришься?  – спросил на всякий случай Левка. - Могу давление померить!

- Не бойся, босяк*, помирать не собираюсь… Не строй из себя медичку из районной поликлиники.

Мальчик с удивлением покосился на пожилого человека. Он ожидал услышать велеречивость, а тут… Левка сделал «контрольный выстрел».

- Может, хочешь закинуться хавчиком?

-  Отстань! – взбрыкнул капризно пожилой человек. - Я знаю, что мне надо!

Он бодро направился на кухню, где достал из недр холодильника бутылку со сладкой газированной водой.

- Давно мечтал!

Профессор закатил глаза от удовольствия и неинтеллигентно приложился к горлышку, пока не допил до конца.

- Клево! Я применил правильный термин для выражения наивысшего наслаждения?

- Да ты крутой чел! – воскликнул удивленно Левка. - Эй, газировка же сладкая! И с пузыриками! У тебя язва…

- Ха! У меня не только язва! Пусть она успокоится, плохо будет не только ей одной, а сейчас хорошо – мне! Кто из нас главнее?

Дед боевито подбоченился, сверля мальчишку буравчиками подслеповатых глаз. Левка не растерялся:

- Это выяснится позже, когда скорая помощь приедет. А не боишься, что я тебя заложу предкам? Ты знаешь, они если захотят, могут самолет развернуть обратно!

- Таки нашел, кого шантажировать! – отмахнулся легкомысленно Яков Моисеевич. - Ты что, дал обет десять дней держать строгий пост? Я хотел бы это видеть… хи-хи…

Мальчик недовольно надулся. Дедуля оказался крепким орешком, да еще остер на язык. Все-таки правильное образование дает о себе знать в любом возрасте. Хотя, судя по всему дедуля тоже почувствовал свободу и с высокого штиля перешел на язык обычный, так сказать – простонародный.

- Дед решил оторваться!

Левка подхватил правила игры и, вслепую пошарив в верхнем ящике шкафа, вытащил на белый свет пачку с чипсами.

- Один – один!

- Вот об этом я и говорил! – почесал затылок довольный Яков Моисеевич. - Пользуйся свободой, поц*…

- Круть! – обрадовался Левка. - Тогда забьем!

- Кого? – поперхнулся старик.

- Да не - кого, а ударим по рукам! Ты не сдаешь меня, а я – тебя!

Взрослый и ребенок, удовлетворенные достигнутым консенсусом разошлись по комнатам. Дед уставился в экран телевизора, а правнук ловко защелкал по «клаве», погружаясь с головой в социальные сети. Само собой, оба забыли о данном обещании лечь спать вовремя, а потому на следующий день проспали до обеда. Они встретились за кухонным столом.

- Дед, ведь уже не утро?

- Скорее – полдень. Зачем мне слушать этих глупых вопросов?

- Получается, с кашей возиться поздно!

- Рассуждаешь, как жених с будущим тестем.

- То есть?

- Цинично, но логично!

С обоюдного молчаливого согласия на столе появились бутерброды с колбасой и сыром.

- Чтоб все так жили! – крякнул Яков Моисеевич, с удовольствием потирая ладони. - Настоящий цимес*…

- Зачетно! – согласился мальчик. - Терпеть не могу овсянку-размазню…

- Кто бы говорил!  – буркнул дед, щедро намазывая сливочное масло на поджаренный тост. - Конечно, это не форшмак*, и не гефилте-фиш*…

Выйдя из дома подышать свежим воздухом, Яков Моисеевич и Левка немедленно расстегнули пуговицы на пальто и сняли головные уборы.

- А чего? Солнышко греет. Ветра нет! – оправдался Левка, поглядывая на старика.

- Шарф колючий, - заявил смело Яков Моисеевич. - Это еще хуже, чем застудить горло. Ничего не случится, я не маленький…

Без страха перед ангиной они съели по два пломбира в вафельных стаканчиках, купили билеты на фильм ужасов, игнорируя дедово больное сердце и неокрепшую детскую психику, а, чтобы закрепить все удовольствия дня, поужинали в кафе быстрого питания гамбургерами. По возвращении домой мальчик откровенно признался:

-  Дед, а ты зачетный! 

- Еще вчера ты считал, что я старый брюзга, разваливающийся на ходу.

- Да… нет… - запротестовал неуверенно мальчик. - Просто… Ты ж профессор, и все такое. Я думал, ты скучный и нудный, как все преподы!

- Старость не имеет отношения к должности. Это немощность, слабоумие и потеря интереса к жизни. Старики - отработанный материал.

- Ага! Я видел, как ты комп осваиваешь! Признайся, что интересно!

- Да это я так… немного… - засмущался пожилой человек. - Мой век такой длинный, что я устал, а потом - потерял всех родных и близких. Зачем я живу?

- Что за гон? – возмутился Левка. - Ты нам нужен!

- Чтобы кормить кашей и воспитывать, как малое дитя?

- Это типа - забота, если что…

- Я понимаю… Я благодарен… Мне дано больше, чем я заслуживаю!

Старик хрипло закашлялся:

- Кхе-кхе-кхе… А ведь я Судьбу обманул!

- Как это? – оторопел мальчишка.

- Случайно.

Дед погрузился в далекие воспоминания, устало прикрыв глаза.

- Левка, ты в чудеса веришь? – спросил он, очнувшись.

- Нет.

- Почему?

- Сказочки для мелюзги.

- Разве?

- Ты еще про Деда Мороза расскажи!  

- Когда я был в твоем возрасте, то верил в чудеса. Я отчаянно мечтал стать волшебником!

- Зачем?

- Семья была большая, а потому бедствовали, недоедали, одежонка худая, обувь покупали только старшим на зиму и потом донашивали друг за дружкой. Летом же все бегали босыми…

- А-а-а, я слышал про экстрасенсов! По телику показывали, как они палочками машут, свечки палят и всякие заклинания шепчут… над могилами.

- Дурья ты башка, Левка! Я хотел иметь волшебную палочку и мантию, расшитую звездами. А богатство… Разве мальчишки думают за деньги? Я обожал сладкое!

- Верю! – рассмеялся Левка, кивая на пустую бутылку из-под сладкой газированной воды.

Яков Моисеевич сделал вздох, набирая побольше воздуха как перед глубоким погружением. Левка увидел перед собой совершенно другого человека, пережившего нечто такое, что нельзя забыть ни в каком возрасте, ни в какое время…

- Так вот… В нашем местечке* жили мастеровые люди, зарабатывая лишний шекель* на хлеб. Скорняки мяли кожу, портные шили штаны, музыканты играли на похоронах и свадьбах, но лучше всех умел делать гешефт* пекарь. Он держал кондитерскую. Кремовые пироженные, слоеные пироги с ягодами во взбитых сливках, конфеты и помадка с ванильным ароматом так и манили голытьбу «на посмотреть», хотя бы через стеклянную витрину. Среди всего этого искушения особо выделялся шоколадный торт. Его вкус, которого я не знал, навязчиво снился ночами. Я грезил, что откусываю огромный кусок и по небу растекается шоколад…

- Ну, дождался чуда?

- К сожалению – да…

Дед сгорбился и замолчал.

- Чего расклеился? Тебе плохо?

- Нет. Это воспоминания. Тогда надо мной все потешались. Мои многочисленные братья, сестры, друзья и соседи. Они не верили в чудеса, потому что каждый день просыпались среди беспросветной нищеты, слушая проклятия и стенания женщин о горькой доле и мужской неверности. Редкая радость выпадала случайно, как выигрыш в лотерею, или вдруг в каком-то зажиточном дворе играли именины, а то и сватовство. Тогда всем детям доставалось по кусочку пирога… Я же с упрямством осла твердил, что надо верить, что чудеса рядом, стоит только захотеть… Откуда я набрался этих мыслей, чумазый пацаненок из бедной еврейской семьи? До сих пор удивляюсь… Только одна мама пожалела меня, как самого младшего. Однажды она сказала: - «Яшка, таки я пришью на твою курточку звезды, и она превратится в мантию волшебника. Извини, бархата нет, но разве это так важно»? Сейчас я понимаю, что той звезде она мудро уготовила роль отличной заплатки, но разве я об том думал? Моей радости не было предела! Уж не знаю, где мать раздобыла кусок золотой ткани, но к утру на груди старенькой курточки вместо дырки красовалась звезда. Я не стал дожидаться, когда мама пришьет остальные и выбежал похвалиться на улицу. Я даже сделал волшебную палочку из сухой ветки, чтобы ни у кого не осталось сомнений в моих способностях волшебника. Я свято верил, что сегодня же буду лакомиться шоколадным тортом. При таком роскошном наряде иначе и быть не могло! Видимо, моя уверенность убедила товарищей. Они напросились в гости, и я великодушно пригласил этих шмэндриков* на чай с тортом. Да и как иначе? Мои друзья были такие же голодные, как и я, и только один мальчик отошел в сторону.

- Ты тоже приходи! – пригласил я малыша.

Ребенок дрожащим голосом спросил:

- А можно примерить твою курточку?

- Зачем?

- Вдруг и у меня получится волшебство, - пробормотал он, стыдливо опуская глаза.  - Чтобы мама выздоровела… Ты не думай, я верну! Честное слово! Возьми пока мою.

Я с большой неохотой расстался с курткой, примеряя на себя чужую, не по размеру, совсем новую и не волшебную.

- Верни до вечера! Я ребятам торт обещал…

- Даже не сомневайся! – крикнул он, оглядываясь на бегу.

- И что потом?

- Мы больше не виделись… Я прождал мальчика до позднего вечера. Конечно, ребята меня подняли на смех, назвали вруном и болтуном, а я так разозлился!

- Надеюсь, ты навалял тому чуваку по шее?

- Нет! – признался удрученно дед. - Наутро выяснилось, что мальчик нарвался на немецкий патруль.

- Вот непруха!

- Если бы только для одного мальчишки… Началось страшное время, для многих и многих. Целые народы разделились по национальности, внешности, статусу. Мир дышал войной. В это не хотелось верить, но все только об этом и говорили. Осознание неотвратимости пришло, когда евреев обязали нашить на верхнюю одежду звезды, чтобы отличать от других жителей и согнали в резервацию. Униженные и бесправные люди до последнего боролись за жизнь. Они приспособились к условиям гетто, чудом добывая краюху хлеба и выменивая скрипку на поношенные башмаки.

- Это ж беспредел! Полный треш!

- Ошибаешься, Левка… Те, кому довелось пережить те события, вспоминали это время как рай, по сравнению с тем, что случилось потом! В одну ночь женщин, стариков и детей посадили по вагонам и отправили в концентрационные лагеря. Никто живым не вернулся. Тот мальчик был гоем*… Он просто бежал домой в моей куртке со звездой, чтобы помочь волшебством больной матери. В суматохе никто разбираться не стал, что нашивка – пятиконечная. Больше мы никогда не виделись…

- Я же говорю, чудеса - это фигня!

- Если бы так… Поздним вечером домой пришел отец с шоколадным тортом. Тем самым, что я видел в витрине кондитерской.

- Да ты гонишь!  

- Куда - гоню? – переспросил удивленно Яков Моисеевич.

- Ну, в смысле – врешь!

- Я говорю чистую правду! До сих пор не знаю, откуда у отца нашлись лишние деньги. В те годы подобная покупка считалась роскошью, непозволительной тратой. Думаю, глава большого семейства решил порадовать детей сладким на последние деньги, потому что узнал о погромах, арестах и расстрелах. Население пряталось по погребам и баням, в воздухе слышались плач и крики отчаяния, а еще до тошноты пахло теплой кровью. Ранним утром каратели появились на нашей улице. В памяти сохранились вереницы убитых горем людей. Они тащили за собой неподъемную поклажу, зная, что там, куда их ведут под марш кованых солдатских сапог, никому не пригодятся швейные машинки, побитые молью ковры и сундуки с приданным. Люди хватались за нажитое добро как за соломинку, из последних сил цепляясь за рамки нелегкой, но все-таки… жизни. Все мои родные прошли через насилие, боль, унижение и газовые камеры…

Левка незаметно смахнул накатившуюся слезу:

- Как же ты выжил?

- Мать велела нам, детям, разбежаться и схорониться в огородах, заросших лопухами. Женское сердце разрывалось от желания спасти свой выводок, порой орущий, вопящий и дерущийся, но дороже всех драгоценностей в мире. Я никак не мог решиться и побежал последним, от страха и слез не разбирая дороги. Надо же было такому случиться! Я угодил в яму и подвернул ногу. Догонять братьев оказалось бессмысленно. За мной послышался лай натасканных овчарок. Только я принялся молиться, как чья-то мозолистая рука крепко схватила за шиворот и поволокла в сарай. Среди квохчущих несушек я разглядел бородатого мужика, приложившего указательный палец к губам. Это было знаком молчать. Я так перепугался, что боялся даже дышать. Впрочем, предосторожности не помогли. Разъяренные немцы не смогли пройти мимо нашего хлипкого и такого ненадежного убежища. Бородач протянул корзинку с яйцами патрульным, но те лишь переполошили кур на насестах и со смехом убрались прочь. Моего Спасителя поволокли под руки, шпыняя в спину автоматом. В его добрейших глазах я прочел прощание…

- С тобой?

- С собой… Меня каким-то чудом не тронули. Чужая курточка оказалась волшебной. На ней не было нашито никакой звезды. Ни пятиконечной, ни шестиконечной*… С тех пор я ненавижу шоколад, но в чудо верю.

У Левки подступил комок к горлу.

- Дед, ты… ты не виноват!

- Я знаю. Однако, всю жизнь переживаю, как бы все сложилось, не найди мама ткань для звезды… Возможно, тот мальчик остался бы жив.

Яков Моисеевич закончил рассказ и обратился к притихшему Левке:

- Хотелось бы верить, что ты понял хоть малую толику того, о чем я только что рассказал…

Старик протер заслезившиеся глаза и показал, что желает остаться один. Мальчишка отнесся к просьбе старика с пониманием. Всю ночь в детской спальне слышались шорох и ругательства, а утром по квартире разнесся запах пригорелой овсяной каши.

- Дед! Подъем!

Яков Моисеевич спросонья нацепил очки на нос и вздрогнул. Поверх одеяла лежала настоящая бархатная мантия, расшитая золотыми звездами, колпак с кисточкой и волшебная палочка, мигающая разноцветными огоньками. Дрожащими руками старик потянулся к подарку:

- Таки та самая, волшебная… Левка, смотри, что у меня есть!

Мальчик заглянул в комнату:

- Проснулся? Ну, как тебе прикид?

- Это то, о чем я мечтал в детстве! Кстати, ты не скажешь, где я имел видеть этот бархат? Моментально слушаю за все подробности…

Левка предусмотрительно промолчал. Все равно рано или поздно выяснится, что куда-то пропала штора из гостиной. О неминуемости наказания мальчик подумал, но желание порадовать родного человека перевесило. Все это стоило того, чтобы увидеть счастливое лицо старого человека. Чудесным образом он превратился в семилетнего мальчишку, получившего желанный подарок.

- Дед, теперь ты настоящий волшебник!

Яков Моисеевич водрузил на голову колпак и торжественно взмахнул волшебной палочкой в воздухе:

- Пусть все люди Мира живут дружно! Пусть верят в чудо! А звезды… останутся на небе.

- Ну, ты загнул! – присвистнул Левка. - Мыслишь масштабно…

Яков Моисеевич хитро прищурился и спросил:

- Как думаешь, можно загадать… еще одно? Для себя?

- Жги на полную катушку! – разрешил великодушно мальчик.

- Тогда я хочу… большой кусок прожаренного мяса! Нет, таки два куска! Для меня и моего Левки…

Мальчик приготовился напомнить о полезности овсяной каши, но дед опередил:

- Овсянка – отстой! Стейк – крутой хавчик!

Несмотря на тревоги близких, эти двое отлично поняли друг друга…

 

 Июнь 2016 г.

 

 Словарь:

 

*Босяк – шпана, хулиган.

*Поц – недотепа.

*Цимес – то, что надо, самое лучшее.

*Форшмак – блюдо из рубленой сельди, закуска.

*Гефилте фиш – фаршированная рыба.

*Местечко – небольшое поселение полугородского типа с преобладанием еврейского населения.

*Шекель – денежная единица.

*Делать гешефт – бизнес, торговля.

*Шмэндрик – мальчик, пацан.

*Гой – не еврей.

*Шестиконечная звезда – древний еврейский символ. Звезда Давида в виде наложенных друг на друга равносторонних треугольника, один вершиной вверх, другой вниз.

 

 

Автор: Маматова Алефтина Михайловна, г. Барнаул.

Участник Международного творческого конкурса «Реальная помощь»

 

Об авторе от первого лица:

Публикации –

2012 г – рассказ «Лимон в шоколаде» по итогам конкурса «Что хочет автор». Электронная книга сказок.

2015 г – рассказ «Под колпаком» по итогам конкурса «Фантик-2015». Журнал «Литера-Nova»

2015 г – повесть «Сандалик» по итогам конкурса журнала «Даунсайд Ап»

2016 г – рассказ «Левкины одуванчики» Литературно-публицистико-культурологический сборник г. Одесса

2016 г – публикация повести «Его отец капитан дальнего плавания» в журнале «Крым» по итогам международного литературного конкурса имени А. Куприна. Диплом за 1 место за лучшее произведение для детей. 2017 г – публикация рассказа «Волшебная мантия» в сборнике «Под тенью векового кедра» по итогам литературного конкурса «Этноперо» диплом за 3 место.

2017 г – публикация повести «Пес его знает» в журнале «Literra-Nova»

7 Плохо3