Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

        Прежде чем начать этот рассказ, я думал довольно долго, прорабатывая в уме каждую деталь, каждое предложение, и в конце решил:

 

- Пора начинать.

- Я ясно помню тот жаркий, летний день, 22 июля 2008 г. Написав вот так же пролог, и описав некоторые детали, я вышел в свой сад подышать свежим воздухом, и сел на топчан под большим подвесным вентилятором. Перед моими глазами возника­ли картины и сюжеты будущего рассказа, улыбаясь мысленно, я разговаривал с героя­ми.

Вдруг подул ветер, я взглянул на качающийся тяжелый вентилятор, издали послы­шался раскат грома.

- Что это? В ясный летний день, у нас такого не бывало, подумал я, и, глядя на небо, прошел в сад. Ветер крепчал, подняв облако пыли, и срывая листья деревьев, мчался этот ветер в сторону Тахиаташа, усиливаясь с каждой минутой. Раскаты грома прибли­жались, ясное летнее небо покрылось мраком, к городу стремительно неслись тёмные грозовые облака.

Гром гремел уже над городом, ветер усилился, полил дождь, деревья гнулись от беше­ного порыва ветра.

- Вот она сила природы, - шепнул невольно я, и, подумав, добавил:

- Ну-ка, покажи всю свою силу и мощь! Вдруг порывы ветра усилились, кружась, летали листья, крупные капли дождя превратились в лёд, и застучали по крышам домов. Прикрыв голову руками, я забежал в дом, и лихорадочно начал закрывать от­крытые форточки окон, покончив с этим делом, взглянул в окно. С неба падали уже не маленькие градинки, а размером с голубиное яйцо, упав на шифер дома, они подпрыгивали вверх на метра два, небо гудело, ветер крепчал, сметая все на своём пути. Вдруг среди этого гула я увидел, как ветер поднял с десяток шифера соседского дома, и перекинул все это на соседнюю крышу.

- О господи, о мой Аллах, прости меня, если я в чём-то провинился! - Я беру свои слова обратно, прости меня! Взмолился я, воздев руки к небу.

Но стихия бушевала так, как будто бы не слышала мою мольбу, и моё раскаяние.

- Неужели всё это из-за моего рассказа о приведениях? Невольно подумал я, глядя на проделки неба. Град увеличивался в размерах и всё сметал на своём пути, разрывая листья кукурузы и джугары так, словно их разрезали ножницами, ветер гудел, гром гремел прямо над городом.

- О Аллах, прошу тебя, прекрати всё это, если во всём виновен мой рассказ, я не буду писать и даже могу все это разорвать! - воскликнул я, и, подбежав к столу, лихорадочно сгреб рукопись, подняв вверх, разорвал бумаги.

- Вот, вот я порвал всё, только прекрати! - воскликнул я, подняв руки вверх.

И друг случилось чудо, порывы ветра заметно ослабели, град уменьшился в размерах, и вскоре перешёл в дождь, раскаты грома уже слышались за городом, глубоко вздохнув, я сел в кресло от усталости...

Ущерб, нанесённый стихией в разгар лета, был довольно ощутимым, выращенный с большим трудом урожай был побит градом, разбиты стёкла во многих домах, сломаны или унесены ветром покрытия из шифера, повалены деревья и заборы.

- Что это было?

Случайное совпадение, или же бог решил показать мне, простому смертному, на что он способ? - думал невольно я, и однажды рассказал об этом своему другу, рас­смеявшись, он проговорил:

- Да это простое совпадение, ты кто, не пророк и даже рядом не сидел с ним, так что забудь про всё и напиши обо всём, а мы прочтём и будем тебе благодарны.

Я вновь задумался, желая отвлечься от мысли об этом рассказе, думал о других сюжетах, но перед моими глазами мелькали лишь образы, вернее Алматинские приви­дения. Я боялся, что вновь завоет ветер, и с неба закапает не дождь, а будет падать град.

Я долго думал, и изредка переключая каналы телевизора, приходилось смотреть филь­мы ужасов на ТВ-3 «Настоящем мистическом канале» и невольно приходила в голову такая мысль:

Ведь кто-то пишет об этих ужасах, и режиссеры снимают по этим рассказам фильмы, и ведь ничего сверхъестественного, наверное, не случается.

В наше время писатели Запада написали столько всякой небылицы, и по этим рас­сказам снято великое множество фильмов, и порой мне кажется, что все это скором времени у них случится, накаркают они беду на свои головы. Призовут к себе вампиров и чудовищ, гигантских обезьян, всевозможных крокодилов и прочую нечисть. Я же хочу рассказать о безобидных привидениях.

О наших обычаях и обрядах, об их верности и правильности, в нашем быту.

Откуда берутся привидения и призраки?

На этот вопрос четко отвечают ясновидцы и экстрасенсы:

- Это неупокоенные души умерших, которых похоронили, или просто закопали без соблюдения элементарных правил гигиены и чтения заупокойных молитв.

В одном из своих рассказов Эмиль Золя так описывает похороны старой толстой прач­ки:

«Я читал эту книгу ещё в юношеские годы и кое-что забыл, поэтому напишу лишь то,
что врезалось в мою память».              

Собравшись, соседи сидели за столом, оживлённо беседуя, и посмеиваясь, пили вино, а в соседней комнате за ширмой лежала толстая старая покойница. Вдруг послышался шум, гости стихли, раздался гул и урчание стекающей со стола жидких испражнений умершей, затем гости вдохнули неприятный запах, и, взглянув друг на друга, засмеявшись, подняли стаканы с вином. Завернув покойницу в одеяло, сморщившись от не­приятного запаха, с трудом вынесли покойницу на улицу, и бросили на телегу. Вот так и похоронили беднягу.

-  Разве успокоится душа такого покойника?

- Нет, её не примут на небесах, и она, эта душа, будет бродить в том месте, где она умерла, ну и естественно будет пугать людей, которые её похоронили, и их потомков.

Говорят, что во всех Английских замках, построенных в средние века обитает великое множество привидений и призраков. Значит, во всех этих замках разыгрывались
великие трагедии, и в них таятся загадки, которые не в силах разгадать никто из наших
современников. И я не берусь разгадывать какие-нибудь тайны, просто, хочу описать то, что пришлось увидеть, в далекой Алмате. С трепетом, и со страхом в душе, прошу прощения у Великого творца, за то, что посягнул на святую тему, о покойниках давно покинувших этот мир. Зная такое изречение, которое гласит:

- Чтобы умереть, достаточно родиться.

Стараюсь успокоить себя, и знаю точно что:

 « - Все мы ходим под богом, но не всех примут в рай». И, тем не менее, нужно постараться как можно меньше совершать непристойные поступки, стараться достойно про­жить то, что отведено богом, каждому из нас. Ведь все мы приходим в этот мир, с какой нибудь миссией, для того, чтобы после ухода потомки помнили нас и наши дела.

Уважаемые читатели, прошу вас, наберитесь терпения и прочтите мой рассказ, сегодня 15-е октября 2008 г. Погода ясная тёплая, в разгаре «Бабье лето», если и завтра
будет такой же ясный день, я постараюсь завершить свой рассказ.
      От Автора.                 

Слушая интересные рассказы бывалых людей, ну таких, которые побывали в разных городах Казахстана в поисках работы, я невольно заразился этими рассказами. И слегка завидуя им, решил, что нужно съездить, как говорится на людей посмотреть, да себя показать. Обуреваемый таким желанием, я наспех собрал свои вещи, бумаги, нужные книги, и, упаковав в большую сумку, вышел в путь.

Думаю, что не стоит сейчас описывать то, что пережил в этой трудной и дальней дорогое, об этом я расскажу в следующий раз.

- Итак, Алматы встретила меня летней жарой, почти такой, какая была и у нас. После нескольких дней отдыха, в уютном доме младшей сестрёнки, я решил, что пора искать работу, чтобы пополнить отощавший кошелёк. Поиски работы не увенчались успехом, сказывался мой возраст, и самое главное, прописка. Работодатели отказывались принимать на работу без постоянной прописки, а я хотел оставаться гражданином Узбекистана.

Узнав о моих мытарствах, мой добрый племянник Муслим, бросил передо мной стопку газет, проговорив:

-      Вот, попробуйте поискать работу по телефону. Два дня я читал объявление в газе­тах, звонил по указанным номерам, это был тяжёлый сизифов труд, как только узнава­ли, что нет прописки, следовал отказ, несмотря на мой жизненный опыт, и имений нескольких дефицитных специальностей, отбросив в сторону последний номер газеты со странным названиям «Караван», я задумался о том, что делать дальше. И вдруг мой взгляд упал на только что отброшенную газету, и на самую последнюю строчку в углу, которую я не прочёл. Взглянув пристальнее, я прочёл небольшое объявление, «Срочно требуется охранник» и номер телефона.

Без желания, и без усердия я набрал номер, считая, что и здесь мне откажут, и вдруг услышал взволнованный голос работодателя:

- Скажите, вы согласны работать охранником, оплата 30 тыс. тенге в месяц, нужно охранять здание, находясь внутри, и только в ночное время, если согласны прошу вас, приезжайте сейчас, вот по этому адресу...

Без желания, с трудом, я записал адрес и сухо, с иронией в голосе, спросил:

- Послушайте, а вас не интересует мой возраст, и то, что у меня нет постоянной прописки?

Нет, нет уважаемый, ваша прописка не обязательно, да и возраст не имеет значения, сейчас идет пятый час, если вы согласны, приезжайте как можно скорее, меня зовут Жаксылыком, спросите у охранника у ворот, он укажет вам прямую дорожку ко мне, - обрадовавшись, проговорил этот добрый человек.

- Хорошо, я скоро подъеду, что взять из документов?

- Спросил я, оживившись, поскольку был рад тому, что наконец-то повезло.  

Узнав о новости, моя сестренка Нина наспех собрала мне еду, в пакет я положил свои бумаги и прочее. Поскольку я не знал, куда и как ехать, мой племянник Махамбет решил отвезти меня на место работы и подождать, пока я не устроюсь. Иномарка легко скользила по горной местности, круто поднимаясь по склону вверх, изредка извиваясь, лента асфальта шла вниз. Махамбет рассказывал мне, куда ведёт та, или иная дорога, и на какую маршрутку следует садиться при возвращении домой в Каскелен, я же старался запомнить каждый поворот, и то, что он говорил. Вскоре Каскелен остался далеко позади, да и Алматы было вдали от нас, мы подъехали к лесному массиву и углубились в её дебри. Впереди показались массивные чугунные ворота, и длинный забор. Подъе­хав к воротам, Махамбет остановил машину и тихо шепнул:

- Вот дядя, по-моему, то самое место, сходите, узнайте я посижу в машине. Улыб­нувшись, охранник осмотрел меня с ног до головы, слегка покачав головой, промол­вил:

- Нет, ага, вы не ошиблись, Жаксылык ждёт вас, идите прямо по этой аллее, она выведет к двухэтажному особняку, он там...

Жаксылык пожал мою руку, бегло просмотрел мой паспорт, и, улыбаясь, прогово­рил:

- Я рад, ага, что вы согласились поработать у нас, идёмте, я покажу вашу комнату, и расскажу о ваших обязанностях, работа не трудная, но хорошо оплачиваемая, думаю, что мы с вами сработаемся, главное, вы должны ничего не бояться, вот и всё.              

- Бояться кого, или чего, сюда, что приходят пьяные или рэкитёры? - спросил, не сдержавшись, я.

- Нет, нет ага, напротив, вы, наверное, обратили внимание на то, что наш институт огорожен забором, ваша обязанность не пускать никого вовнутрь здания, запереть дверь изнутри, сидеть и смотреть телевизор, можете даже поспать, вот и всё, работа не трудная, слегка смутившись, ответил добрый Жаксылык...

Поблагодарив племянника, я вернулся в здание института, и поскольку день был субботним и все сотрудники отдыхали, Жаксылык показал мне опечатанные кабинеты. И вскоре, пожелав успехов, улыбаясь, легкой походной победителя, или так сказать освобождённого от трудной работы, направился к воротам. А я думал, что все это зна­чит, почему мне, человеку без постоянной прописки, да еще пенсионеру, доверили охранять такое огромное здание, где в каждом кабинете хранилась вычислительная тех­ника и компьютеры, почему? - думал я, размышляя т.к. события развивались стремитель­но, легко и быстро, и в конце решил – поживем, увидим. Почему?

Не большая, но ухоженная комната охраны, в которой стоял шифоньер для одежды, диван для отдыха, стол, два стула и телевизор в углу на подставке, мне понравилась своим ярким светом и простотой.

Вскипятив чай на плитке, я поужинал, глядя на телевизор, досмотрев одну передачу, выключил, и, решив, что нужно закончить свой роман, сев за стол, машинально взгля­нул на часы, было 11 часов ночи. Душа моя радовалась тому, что была тишина, ни одного звука, яркий свет, благоприятная обстановка мысли сами по себе слагались и ложились на бумагу одна за другой. Я был счастлив и рад этой тишине, яркому свету, которые как ни кстати, пиши и радуйся, старался закончить начатое, поглядывая изредка в открытую дверь и на полумрак в коридоре. Взглянув на лежащие на столе часы, увидел, что наступала полночь, время было 12 часов 10 мин.

Вдруг, у левого уха я услышал легкий вздох, резко повернув голову, увидел призрак человека, почти моего возраста, но с обросшей бородой и красивыми усами. Он стоял, нет, висел в воздухе, и, улыбаясь, смотрел в мои глаза, главное, не моргая.

-      Что ты пишешь? - полушепотом спросил это призрак старика.

-      Я не знаю, наверное, у меня был страшный вид, челюсть отвисла, должно быть и редкие волосы встали дыбом, глаза расширились до предела, или стали квадратными. Я не помню, но точно помню, что от страха, вселившегося в меня, сидел как вкопанный, ну естественно, вспотел, во рту пересохло, помню, что заикаясь, пробормотал:

- К, к, кн, книгу.

- Слыхала Айжамал, он говорит, что пишет книгу. Услышал я голос, как будто бы
издалека, и с трудом повернул застывшую голову к двери.

Страх при виде призрака-старика, не сравнить со страхом, который я испытал, уви­дев висящую в проёме двери призрак женщины, улыбаясь, она разглядывала меня с любопытством, с большим интересом. Оба призрака были одеты в белые длинные бала­хоны, т.е. рубахи, и самое главное, улыбались, разглядывая меня. Первое, что пришло в мою голову - это решение бежать, бежать как можно быстрее и подальше, но ноги и руки были скованы от страха, вселившегося в мою душу. И как бы прочитав мои мысли, призрак старика промолвил приятным голосом:

- Ты не бойся, мы не причиним тебе зла, расслабься и постарайся успокоиться, не бойся.

- Да, да, ты нам понравился, мы не обидим тебя, не волнуйся, - с улыбкой добавила женщина, и, залетев в комнату села на диван, призрак старика устроился рядом с ней.

- Ты поговори с нами, расскажи кто ты и откуда, о чём пишешь в своей книге? Я же сказал, что мы не обидим тебя, вот слушай, кого мы не любим, первое: тех, кто свистит или поёт скрипучим неприятным голосом, громко включает телевизор или ра­диоприёмник, приводит женщин, и балуется с ними. А вот был у нас такой охранник, покушает, молится, и в 10 часов ночи засыпает, правда храпел он, но мы его не пугали, и проработал он здесь года два, и чем-то не понравился Жаксылыку и его уволили.

- Если хочешь, я могу рассказать тебе о том, чьё присутствие нас раздражает, и мы просто выгоняем такого из нашего дома: - сказал призрак старика, взглянув на меня, и кажется, я точно не помню, по моему, я слегка кивнул, и тот, улыбнувшись, начал свой рассказ:

- Так вот, появился однажды у нас один молодой человек, ходит себе по коридору, прыгает, свистит, включит телевизор на полную мощность, не смотрит и не слушает его, а все свистит. Терпели мы его проделки и молча, наблюдали за ним, и в первую ночь промолчали. На следующую ночь, он вновь включил на полную мощь телевизор, и гулял по коридору насвистывая, не выдержала моя Айжамал, и шепнула мне на ухо:

- Давай прогоним его, он мне надоел.

- Ну, я скривил гримасу на лице, и встал перед ним, сперва он упал, и с криком пополз к двери, с трудом открыл он замок, и с диким воплем помчался к воротам, мы его после этого не видели.

Более месяца мы сами охраняли этот наш дом, и однажды забрались воры в масках на лицах, их было трое, открыв ключом замок, спокойно прошли на второй этаж, и открыли одну из дверей. Один из них поднял компьютер, а другой шепнул:

- Давай быстрее отнеси и мигом назад!

- Они же воры, Нурлан, мы должны их остановить, - шепнула Айжамал, и, пролетев вперёд, повисла в воздухе перед тем, который нёс компьютер, вытянув руки и скривив  гримасу. Дико закричав, тот уронил свою ношу и, прикрыв голову руками, побежал по       коридору, я встал перед ним и громким голосом прокричали:

- Ублюдки, вы ответите за все свои деяния!

Вор остановился, я сорвал с его головы маску, и тот рухнул на пол. С грохотом по коридору бежали оставшиеся двое напуганные Айжамалом, увидев меня, и лежащего без чувств своего подельника, эти попятились назад.

- Куда вы, стойте! - крикнул я, скривив гримасу, и вмиг облетев их, повис перед ними.

- Не надо, не надо! - закричал один из них, и тоже рухнул на пол, потеряв сознание. Вскоре от страха потерял сознание и третий, перед рассветом по одному они пришли в себя и молча уползли, не смея поднять головы. После этого случая Жаксылык привёл нового охранника, молодого красивого человека, этот любил разговаривать с девушка­ми по сотовому телефону, мы молча наблюдали за ним, и через несколько спокойных ночей он вызвал к себе девушку. После полуночи, охранник повалил её, на стол и лихорадочно стал снимать с хохочущей девушки одежду. Не выдержав, Айжамал подлетела к ним, и, вытянув руки, зарычала, успевший раздеться догола красавчик и девушка закричали: - А, а, а! Первым пришел в себя молодой человек, без штанов, голым побежал к закрытой двери, не сдержавшись, я засмеялся, действительно, это было смеш­ное зрелище.

Подбежав к двери и зарычав, он схватил руками замок и начал дергать его, желая
вырвать, успокоившись после смеха, я подлетел к нему и, взглянув в его глаза, шепнул:
      - Нужно ведь принести ключ.

- А, а! - выкрикнул тот и без памяти рухнул на пол. Улыбнувшись, я вернулся в комнату, Айжамал успела прикрыть голую девушку, успевшую доползти до порога и потерять сознание. Перед рассветом мы увидели печальную картину, красавчик с чёр­ными кудрями поседел за эту ночь, девушка хохотушка тоже, глубоко вздохнув, мы улетели к себе на чердак. Вот такие у нас дела, мы не хотим никого пугать, нам хочется посидеть, поговорить,

но все боятся нас, мы мирные привидения.
      - Последние десять ночей, Жаксылык сам ходил по ночам вокруг дома, он боится заходить сюда ночью, вот теперь привёл тебя, ты не волнуйся, успокойся.
      -  Меня звали Нурланом, а её Айжамал, - проговорил призрак старика, улыбаясь.

- Выслушав длинную речь призрака-старика, я слегка успокоился, кажется, первый шок прошёл, поскольку я ясно понял всё то, что он сказал. Раньше я не верил в рассказы об этих привидениях, о Барабашках, домовых и, столкнувшись с этим явлени­ем, естественно был напуган, и не мог ни встать, ни сказать чего либо, сидел лишь, разглядывая эту великолепную пару, пугающих шумливых и бестолковых людей.

- Вот почему Жаксылык принял меня на работу без прописки, - думал я в эти минуты, когда осознал происходящее, и мысли в голове слегка прояснились.

- Ну что успокоился, если да, рассказывай сперва о себе, затем расскажи нам, о чём пишешь, - улыбнувшись, промолвил призрак-Нурлана, Айжамал кивнула головой в знак согласия.

- Вздохнув полной грудью, слегка заикаясь от страха и волнения, с пересохшими    губами и горлом, я рассказал им кто я и откуда, не заметно перешел к содержанию своей книги. Призраки слушали затаив дыхание, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Изредка я зевал от усталости, прикрыв рот рукой, и этим заражал своих слушателей - призраков, и тем неменее, они слушали очень внимательно. Вдруг Нурлан-ага прервал мой рассказ, проговорив:

- Большое спасибо за красочный рассказ, нам пора на отдых, остальное послушаем завтра, мы придём ровно в полночь, только ты не бойся.

- Я взглянул на своих призраков, но их не было, они успели бесшумно улететь, и мне стало как-то не по себе, какая-то тоска овладела мной, уронив голову на стол, я заснул от усталости...

Ровно в 8 часов утра Жаксылык разбудил меня стуком в окно. Осмотрев меня с ног
до головы, хитровато улыбаясь, со смешком в голосе он спросил:

- Ну, ага, как прошла ваша первая смена, есть жалобы, или замечания?

- Да нет никаких жалоб и замечаний, можешь не волноваться, я буду работать, - отве­тил я, протирая слепившиеся глаза от усталости.

Обрадовавшись, Жаксылык сам осмотрел доверенный мне объект, и, убедившись в том, что двери все закрыты и опечатаны, позволил мне уехать...

Отдохнув и выспавшись днём у доброй сестрёнки, вечером я вновь принял свой объект. Ровно в полночь в мою комнату влетели улыбающиеся призраки, и после не долгих расспросов попросили продолжить свой рассказ. Думаю, что не стоит утомлять вас, уважаемые читатели, деталями моих общений с вежливыми и добрыми призраками, кото­рых я успел полюбить и подружиться. Двадцать шесть ночей я рассказывал им содержа­ние своего романа, если я упускал какие-нибудь детали, они скромно задавали вопро­сы, и просили точных объяснений, невольно я проникся к ним симпатией и уважени­ем, поскольку были умны и довольно вежливы. Так вот, закончив свой рассказ, я взгля­нул на своих собеседников, и как можно мягким, тихим, голосом спросили:

- Ну, вот и всё, я рассказал вам содержание всей своей книги, скажите честно, можно ли её показывать широкой публике?

- Не только можно, нужно, люди должны прочесть твою книгу, дай бог тебе здоровья большое спасибо, ты доставил нам огромное удовольствие, мы довольны и рады от общения с тобой, - промолвил, глубоко вздохнув призрак старого Нурлана.

- Ну, нам пора на отдых, - добавил ещё раз вздохнув, он, и они улетели на свой чердак.

На следующую ночь с большой осторожностью, и волнением я промолвил:

- Простите меня, Нурлан-ата, Айжамал-апа, если вы не обидитесь, я бы хотел задать вам один волнующий меня вопрос:

- Спрашивай и не волнуйся, мы ответим на все твои вопросы, - ответил, улыбнув­шись, призрак-старика.

- Вы знаете, я слышал, что после смерти, душа человека улетает на небо, а тело остается, как случилось так, что вы остались на земле, простите, если я не так выразился? - проговорил я и прикусил язык, размышляя над тем, правильно ли я задал этот щекотливый вопрос, и стоило ли вообще задавать его.

- Ты прав, этот вопрос ты задал вовремя, и в нужном месте, я расскажу тебе о том, как мы превратились в привидения, - молвил призрак-Нурлана и тихим голосом он на­чал своё повествование.

- Жили мы с моей Айжамал на окраинах г. Алматы, бог дал нам восьмерых детей, трёх мальчиков и пятерых девочек, у нас был достаток, мир и благополучие в семье, дети подросли. В тридцатых годах наступили тяжёлые дни, по стране прокатился голод, состоятельных людей раскулачивали, забирали скот и запасы зерна, всех коснулась эта беда, никого не щадила власть. Беда дошла и до нашей семьи, мы продали почти все, что у нас было, но и это не помогло, работы нет, еды нет, а дети просят хлеба, хуже нет испытания для человека, когда маленькая исхудавшая дочь плачет и просит хлеба. Я не знаю, кто был виновником этих событий, но люди говорили меж собой шепотом что Сталин, другие говорили, что приехал какой-то русский генерал, и чинит произвол против казахского народа. Спонтанно началось переселение народа, забросив обжитые дома, люди, уезжали целыми аулами в поисках лучшей доли. Я не знал, что делать, каждый день ходил по улицам города в поисках работы и куска хлеба, воочию видел, как падали истощенные голодные люди. Однажды зарыдав, сквозь слезы Айжамал сказала:

- Пойдём, Нурлан, в мой аул, если мои родственники не уехали, попросим помощи, может быть помогут.

      В тоже утро, одевшись потеплее, мы вышли с ней в путь через густой лес, по тропе, ведущей в её аул. Через два дня, обессилив от голода и холода, с большим трудом добрались мы с ней в её аул, к собирающимся уезжать родственникам. Нас накормили, обогрели, еда в основном состояла из мяса, поскольку забивали тот скот, который смог­ли где-то спрятать, от лютующей власти. Братья и сестры Айжамал, собрали с каждый юрты по одной, две горсти зерна, одним словом люди поделились с нами последним скудным запасом, получилось что-то около полу-мешка, дали столько же вареной конины. Поблагодарив добрых родственников, и пожелав им счастливой дороги, мы вышли в обратный путь. Несмотря на тяжёлую ношу, идти было легко, поскольку мы были сыты и счастливы от того, что несли голодным детям хоть немного еды, для под­держания сил еще на несколько дней. До дома оставалось совсем немного, где-то полдня пути, и вдруг впереди показались пешие люди. Я остановился в нерешительности, не зная идти к ним навстречу, или свернуть в сторону.

       - Если они голодные, могут забрать нашу еду, пойдём в сторону, - шепнула Айжамал, взволнованным голосом. Не желая играть судьбой в это тревожное время, я последовал её совету, и мы свернули направо. Шли мы, не оглядываясь сквозь густые заросли, надеясь на то, что пройдём незамеченными, но вдруг я услышал сзади топот бегущих людей и громкие крики:

- Стойте, стойте, если хотите остаться в живых!

После этих криков мы побежали, Айжамал несла котомку с мясом, через моё плечо был перекинут мешок с зерном, вскоре я устал, но продолжал бежать. И вдруг сзади услышал крик Айжамал, - А, а, а! Остановившись, я взглянул назад, над упавшей Айжа­мал склонились люди, бросив свою ношу, я подошел к ним, вытянув руку в мою сторону, она что-то шептала.

- Что вы наделали? - процедил сквозь зубы я, и пригнулся к губам шепчущей жены, чтобы услышать то, что она хотела сказать в последние минуты своей жизни, поскольку около её головы уже образовалась небольшая лужа крови.

- Нужно убить и этого, - услышат я чей-то голос, как-будто издалека, и в ту же минуту в моих глазах блеснули искры, я упал рядом со своей Айжамал. Все, что было потом, мы видели уже сидя на ветвях деревьев, люди, убившие нас, накинулись на еду, и тут же, рядом с нашими телами съели всё мясо. Затем закидали ветками наши трупы, ковыряя палочками зубы, ушли, забрав наше зерно, прихватив с собой нашу теплую одежду. Вот так мы превратились в привидения, и долгие годы обитали на ветвях дере­вьев.

Шли годы. Редко кто проходил по этим местам, наши кости засыпались землёй, и перешившими листьями деревьев. Недавно, лет пять назад, началось строительство это­го здания, и наши кости остались под ним, вот так мы невольно поселились в его уютном чердаке.

Закончив свой нелегкий рассказ, призрак Нурлана взглянул на меня, встрепенув­шись от этого взгляда, я машинально спросил:

- Скажите ата, вы знаете, где лежат ваши кости?

- Конечно, - ответил тот, и, подумав, спросил:

- Зачем тебе нужны наши кости?

- Видите ли, я слыхал, что если их обмыть и похоронить согласно нашим обычаям, то души умерших вознесутся на небо, - шепнул я, чувствуя себя неловко от сказанного.

- Кому мы нужны, кто будет этим заниматься? - глубоко вздохнув, промолвил при­зрак, и, взглянув на призрак своей жены, добавил: - пойдём Айжамал, нам пора.

Как всегда утром, Жаксылык задал мне уже надоевший вопрос с иронией в голосе:

- Ну как дела ата, как прошла ночь?

- Послушай, Жаксылык, я знаю, о чем ты думаешь, когда задаешь этот вопрос, в пер­вую ночь своею дежурства я подружился с привидениями, которые обитают здесь, скоро я уеду, и ты не сможешь найти охранника, ты это должен понимать. Если хочешь от них избавиться, пойдём объясним директору, и если он разрешит, то нужно срочно откопать кости этих людей и похоронить, как подобает по обычаю предков, - проговорил я, задумавшись над своими словами.

- Простите ага, если вы знали обо всём этом, почему все это время молчали, как могли держать при себе такой груз? - спросил удивлённый Жаксылык, перестав улы­баться, он рассматривал меня так, словно видел впервые, качая головой из стороны в другую, оживившись, добавил:

- Расскажите мне ага о них, какие они, все те, кто их видел, не могли толком описать их внешность, прошу вас, расскажите, пожалуйста?

- Потом узнаешь, пойдем к директору, - проговорил я, потянув его за руку.

Выслушав мои веские доводы, директор дал согласие на раскопки, и выделил деньги  на

расходы.

На следующий день, вскрыв полы в углу первого этажа нанятые рабочие, начали
копать в указанном мной месте. С каждым днем гора земли в коридоре увеличивалась,
довольные призраки, коротали ночи рядом со мной, расспрашивая о земных делах, о
том, что происходит сейчас на белом свете.

Целую неделю копали рабочие, и наконец, показались кости, спустившись по приставленной лестнице, молодой мулла, приглашенный из мечети, прочитал длинную суру из Корана, и извлек кости из ямы. Все сотрудники института собрались на похороны тех костей, по которым, не зная, ходили долгие годы. Промыв кости, мулла уложил их на носилки, и мы понесли их за ворота, затем повезли на кладбище. Уложив кости по обычаю предков, мы закопали могилу, мулла прочитал длинную суру из Корана за упокой. Собрав инструменты, рабочие пошли к выходу. У могилы остался я один, вытирая последние скупые слезинки, провожая в последний путь, ставших близкими, призраки давно умерших, и безобидных людей. Вдруг, возле моего чуткого уха, про­шуршал легкий ветерок, и я услышал тихий шепот призрака Нурлана:

- Благодарю тебя за всё, добрый человек, прощай!

Я хотел ответить, но услышал приятный тихий голос призрака Айжамал-апа.

- Будь счастлив, бог воздаст сторицей за твою доброту, прощай!

Смахнув слезы, я осмотрелся, не увидев никого, взглянул на небо, оно было чистым, безоблачным, стояла жуткая тишина, которая бывает только на кладбище.

Напрасно ждал я ночью привидения Нурлана-ата и Айжамал апы, ходил по коридорам большого здания. Но, увы, их не было, стояла жуткая тишина, не привычная, и невольно я вспомнил свою первую смену, ту ночь, когда познакомился с призраками, этих удивительных людей.

Утром после взаимных приветствий я протянул Жаксылыку заявление об уходе с работы, улыбнувшись, он воскликнул:

- Куда ага, почему, привидения, наверное, больше нет, мы ведь похоронили их останки?

- Извини сынок, мне стало скучно без них, поэтому я ухожу, - ответил я улыбнувшись.

 

Автор: Мухаммад Махмудов, Республика Узбекистан, Республика Каракалпакстан, г. Нукус

Участник Международного творческого конкурса «Реальная помощь»

 

Вы тоже можете принять участие в конкурсе, ждем ваши произведения на электронную почту: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Подробнее о конкурсе можно прочитать по этой ссылке:

http://рупомощь.рф/index.php/tvorchestvo/27-polozhenie-vserossijskogo-konkursa-tvorcheskikh-rabot-realnaya-pomoshch

 

 

13 Плохо18